ИСТОРИЯ И ГЕНЕАЛОГИЯ КУНГУРА
Вы хотите отреагировать на этот пост ? Создайте аккаунт всего в несколько кликов или войдите на форум.
Опрос

КУНГУР ЭТО

МИГРЕНЬ    I_vote_lcap13%МИГРЕНЬ    I_vote_rcap 13% [ 28 ]
МИГРЕНЬ    I_vote_lcap35%МИГРЕНЬ    I_vote_rcap 35% [ 74 ]
МИГРЕНЬ    I_vote_lcap10%МИГРЕНЬ    I_vote_rcap 10% [ 21 ]
МИГРЕНЬ    I_vote_lcap13%МИГРЕНЬ    I_vote_rcap 13% [ 28 ]
МИГРЕНЬ    I_vote_lcap8%МИГРЕНЬ    I_vote_rcap 8% [ 16 ]
МИГРЕНЬ    I_vote_lcap13%МИГРЕНЬ    I_vote_rcap 13% [ 27 ]
МИГРЕНЬ    I_vote_lcap9%МИГРЕНЬ    I_vote_rcap 9% [ 19 ]

Всего проголосовало : 213

Галерея


МИГРЕНЬ    Empty
Партнёры
Free counters!
Поделиться в сетях
Февраль 2024
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
26272829   

Календарь Календарь

Малый Гостиный двор 180х120
Читайте книгу "Кунгур.
Хроники старых домов"


МИГРЕНЬ

Перейти вниз

МИГРЕНЬ    Empty МИГРЕНЬ

Сообщение  Алина Дием 07.09.17 11:58


   Зоинке Ковшевниковой нравилась жизнь в Кунгуре. Столько интересного после деревни – большие улицы, красивые каменные дома, кино показывают в специальных клубах. А Круглый магазин! Это целый город, чего только в нём нет, можно весь день по нему ходить и то не всё посмотришь.
   Есть большая городская библиотека. Зоинка уже записалась в неё с подругами. Читать она любила, все вечера с книжкой. В Байкино и в берёзовской школе с девчонками все обменивались книжками, а их штук пяток на всех. А тут заходишь в библиотеку и выбираешь сама ту книгу, какая понравится. А книг множество! Читала Зоя много и с увлечением. Учёба в педтехникуме тоже нравилась, и учителя хорошие, и подружки.
   Сначала не обращала внимания на головную боль. Ну, перестаралась, устала, наверное, много читала, надо отоспаться и всё пройдет. Иногда головная боль держалась три-четыре дня, потом отпускала. Мать всполошилась, позвала доктора Андрюкова. Тот всё расспросил, обследовал Зоинку с ложечкой и стетоскопом, подавил живот и посоветовал пока по вечерам не читать, а зрение срочно проверить у окулиста. Проверили. Зрение оказалось отличным. Головные боли продолжали возникать внезапно без видимых причин и так же внезапно исчезать через три-четыре дня. Врач в больнице послал на анализы и женский медосмотр. Всё оказалось в норме. Спать ложились не позже девяти часов, сократили чтение – всё по совету врача. А головные боли участились.
   Боль накатывала внезапно и усиливалась с каждой минутой. Доходило до тошноты и рвоты. Мутило от дневного света, в ушах звенело. Меряли давление – нет, опять всё в норме. Поставили диагноз – мигрень.
   Мигрень, мигрень – это слово стало ненавистным для Зоинки и Насти. Травяные чаи не помогали. Болеутоляющие лекарства и очень тугая повязка на лоб смягчали немного боль, но в глубине мозга оставалась тупая мучительная тяжесть. В такие дни на занятиях не высидеть. Начались пропуски уроков в педтехникуме. Доктор Андрюков хмурился, но утешал, что, возможно, с подростковым возрастом связано, а потом всё наладится и пройдёт. Подозрение на опухоль мозга у него было, но он боялся сказать об этом, чтобы не спровоцировать ухудшение. Успокоительные травяные чаи и свежий воздух прописал и дочери, и измученной заботами матери.
   Проходили месяцы, а улучшения не наступало. Зоинка подросла, выровнялась из подростка в симпатичную девушку, но мигрень её преследовала и отравляла жизнь. Врач развёл руками. Обследовать мозг в то время кунгурскому здравоохранению было, вероятно, не под силу. Думаю, это были первые симптомы болезни Паркинсона, от которой мама стала страдать после шести-десяти лет, которая измучила её последние десять лет жизни.
   Настя перепробовала все травы, которые знала сама и которые советовали травницы из Сорочьего ряда. Мигрень разрасталась и усиливалась, потом пропадала в один час, словно измывалась над бедными. Хуже всего, что возникала она внезапно, Зоинке приходилось уходить среди урока, так как рвало её немилосердно, еле успевала добежать до уборной. Учёбу в педтехникуме пришлось отложить до лучших времён. Учителя жалели хорошую ученицу, но что поделаешь, такая беда со здоровьем приключилась. Может, позже, когда здоровье наладится, Зоя Ковшевникова вернётся к учёбе в педтехникуме?
   Знали бы они, как боялась Настя за дочь! Боялась, что с ума сойти может её младшая дочь. Как сошла с ума мать Насти после пропажи дочери Дусеньки и отъезда единственного сына Максима в 1930 году. Почуяло сердце Федосьи Сергеевны, измученное тревогой за двойняшек, что нет уж их на земле.
   Испугалась и за других детей – за своих дочерей – за Анну в далёкой Сибири, за Анастасию и Татьяну, пусть и замужних, с детками, что ещё тревожнее. Младшая Санка осталась в доме, а толку от неё никакого, нервная, то смеётся, то ревёт, ничего не делает по хозяйству, не заставить её никак. Ну кто такую замуж возьмёт, вот и осталась с родителями странной старой девой, добавив тревоги матери.
   Всех Федосья стала побаиваться, тревожиться без меры за всех. Частенько заходили в Любимово дочери, то Настя из Байкино, то Татьяна из Мичково.
   Видели, что всё хуже матери становится, всё тревожнее она, боязливее. В последние годы перебралась жить на печь, сидела на ней и зимой, и летом.
   Печь обвешана пучками сухих трав, на полатях рядами берестяные туески с травами – Федосьино богатство. По-уличному звали Федосью Сырой – то ли оттого, что ходила по логам да урочищам в поисках трав и возвращалась в деревню с мокрым подолом, то ли оттого, что съедала некоторые грибы сырыми прямо в лесу и другим бабам показывала, какие грибы едят сырыми без вреда, а наоборот, с пользой для тела. Теперь Федосья Сырая с печи не слезала.
   Свесит ноги с печи, обопрётся о край худыми старческими ручками и покачивается, уставившись куда-то вдаль тусклым взглядом. Придут дочери, не узнает их сперва, потом вдруг вспомнит, начнёт хохотать без удержу. Страшно становилось от её смеха. Отец уходил с весны до осени на свою пасеку, подальше от дома, грустил в одиночестве.
   Дом зарастал пылью изнутри, травой снаружи. Прибежит порой Настя, вымоет мать в бане, постирает бельишко, Санку отругает за лень и беспорядок, наведёт чистоту да и уйдёт в своё Байкино. В другой раз Татьяна наведается, приберётся в доме, поплачет с отцом и тоже уходит в свою семью. Отец с тоской смотрел на свой когда-то сияющий чистотой дом, успокаивали его только пчёлы и пасека. Федосья-травница сошла с ума окончательно, своих узнавать перестала, ослабела, когда поест, когда и забудет. Сидела тихонько на печи, там и умерла в 1940 году.
   Вот такой беды – бабушкиного наследства – и боялась Настя для Зоинки, поэтому согласилась, что учёбу можно оставить на потом. Ну, раз учиться в городе дочери не надо, можно помочь мужу. Настя с Зоинкой перебрались на следующую зиму на лесоучасток, чтобы жить всем вместе, хоть и по чужим людям. Михаил обрадовался, жить ему с семьёй значительно лучше. Настя кормила, обихаживала, лечила его и Зоинку.
   Приезжала к ним из Байкино Пия, привозила святую воду для Зоинки, окропляла, давала пить, молилась, водила Зоинку в церковь – словом, делала всё, что, по её разумению, должно спасти племянницу от мигрени.
   Жили они в татарской деревне, вокруг которой был лесоучасток. Хозяйка-татарка, увидев, как мучается девушка, тоже поила её настоями из трав, обкуривала какими-то кореньями. От угара Зоинка выходила продышаться в деревню, познакомилась с девушками, работающими на участках бракёрами и десятниками. Зоинке хотелось и самой попробовать какую-нибудь несложную работу. После уговоров родители сдались. Отец поговорил с начальником участка, чтобы Зоинку оформили на работу бракёром на его участок, под ответственность отца. Если что, он даст возможность отлежаться во время очередной мигрени три-четыре дня, сам подменит при необходимости, а в другие дни она наверстает. Зима прошла, сплав заканчивался удачно, так что начальство подобрело и пошло навстречу мастеру: разрешили работать Зоинке.
   С 7 мая 1950 года Зоя Ковшевникова начала работу бракёром-приёмщиком в Кунгурской сплавной конторе. Ей было всего шестнадцать с половиной лет.
   Никто так и не узнал наверняка, что же помогло, но мигрени стали реже.
   Летом обходилась уже без лекарств, терпела. С осени уехали на новый участок.
   В русской деревне появились у Зоинки подружки, пришла на девичьи посиделки, увлеклась рукоделием. Вышивали крестиком наволочки на приданое, вязали крючком прошвы на постельное бельё и скатерти. Головные боли появлялись, но вроде не такие сильные, без рвоты. Зоинка поправилась и расцвела девичьей свежестью. Работа Зоинке тоже нравилась. Она легко сходилась по характеру со всеми, да и авторитет отца защищал, так что из-за работы ей не приходилось нервничать. Появились собственные деньги, а за ними наряды. Порой на лесоучастки привозили такие отличные вещи, которые в городе в магазинах не сыскать. Девчонки модничали одна перед одной. Зоя не отставала, старалась покупать одежду дорогую, качественную, слушала отца, доверяла его вкусу. Учёба в педтехникуме уже не казалась Зое столь привлекательной. Мать смирилась: лишь бы здоровье у дочери наладилось. Жаль, что не хочет учиться, но, возможно, в будущем появится желание получить профессию. А пока жили на съёмных квартирах по лесоучасткам в глухих деревеньках, о которых только в леспромхозах и знали.
Алина Дием
Алина Дием
Русская поэтесса
Русская поэтесса

Сообщения : 87
Очки : 196
Репутация : 1
Дата регистрации : 2017-08-28
Возраст : 69
Откуда : из Пермского края

Вернуться к началу Перейти вниз

Вернуться к началу


 
Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения