Опрос

КУНГУР ЭТО

13% 13% [ 16 ]
31% 31% [ 40 ]
11% 11% [ 14 ]
14% 14% [ 18 ]
9% 9% [ 12 ]
14% 14% [ 18 ]
7% 7% [ 9 ]

Всего проголосовало : 127

Галерея


Партнёры
Rambler's Top100
Кунгурский каталог сайтов Free counters!
Поделиться в сетях
Декабрь 2018
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      

Календарь Календарь

Малый Гостиный двор 180х120
Читайте книгу "Кунгур.
Хроники старых домов"


Рокоссовский в Кунгурском уезде

Перейти вниз

Рокоссовский в Кунгурском уезде

Сообщение  Алексей Ершов в 10.02.12 20:01

Это отрывок из книги Владислава Кардашова «Жизнь замечательных людей: Рокоссовский».
Книга была выпущена издательством
«Молодая гвардия» в 1980г. в серии «Жизнь замечательных людей». Рекомендую
прочесть всем, кто интересуется историей Гражданской войны.


В конце июля – в августе 1918 года на Восточном фронте,
протянувшемся с севера на юг на 2 тысячи километров, произошли важные
организационные перемены. «Отрядный» период гражданской войны кончался. Было
очевидно, что для победы над врагом необходимо создание регулярных, правильно
организованных частей и соединений. На Восточном фронте войска Красной Армии
были разделены на пять армий. Отряды, сражавшиеся на Кунгурском направлении,
вошли в состав 3‑й Уральской дивизии 3‑й армии. Одновременно с организацией армейского
управления отдельные отряды и отрядики сводились в батальоны и полки, а те, в
свою очередь, в дивизии. Вскоре наступил черед и Каргопольского отряда. К сентябрю в нем едва насчитывалось сорок бойцов.
Командование решило объединить Каргопольский отряд с конными Верхне‑Исетским,
Сылвенским и Латышским отрядами, и с середины сентября 1918 года в составе 3‑й
Уральской дивизии появляется 1‑й Уральский кавалерийский полк. Принятые в тот период командованием Восточного фронта
энергичные меры имели в виду организацию кавалерии типа «ездящей пехоты». Для
формирования кавалерии, обладающей способностью к удару в конном строю,
требовались обученные люди и подготовленные (выезженные) лошади. И тех и других
в распоряжении командования Восточного фронта было очень мало. Кроме того,
организапия такой кавалерии требует значительного времени на обучение и
подготовку в тылу. Покупая же лошадей у местного населения и сажая на них
находившихся под рукой рабочих‑красногвардейцев, командование Восточного фронта
рассчитывало создать «ездящую пехоту», способную маневрировать на коне, а
драться в пешем строю. Конечно, только спустя долгое время такие бойцы, овладев
искусством верховой езды, становились настоящими кавалеристами. Если опытные рядовые кавалеристы в то время в Красной Армии
были в большом дефиците, то в кавалерийских командирах она нуждалась в еще
большей степени. Естественно поэтому, что бывалые драгуны Каргопольского полка,
имевшие к тому же полугодовую практику гражданской войны и проявившие себя в
ней с самой лучшей стороны, получили во вновь создаваемом кавалерийском полку
руководящие посты. Адольф Юшкевич становится командиром полка, Константин
Рокоссовский получает под командование эскадрон. В начале октября 1918 года 1‑й Уральский кавалерийский полк
находился еще в процессе формирования. Насчитывал он всего 195, как тогда
говорили, «активных сабель» и два пулемета. Критическое положение на фронте не оставляло командованию 3‑й
армии времени на длительное обучение новых частей, и с середины октября
Константин Рокоссовский в составе 1‑го Уральского кавалерийского полка,
насчитывающего теперь около 500 человек, дерется с белыми, рвущимися к Кунгуру,
на левом фланге 4‑й Уральской дивизии. В ноябре эта дивизия получает порядковый
номер 30. Под этим номером она и вошла в историю Красной Армии. Ее бойцам и
командирам предстояло свершить немало славных дел. Достойным дивизии оказался и командир 1‑го эскадрона 1‑го
Уральского кавалерийского полка Константин Рокоссовский. Свое боевое крещение
как командир эскадрона он получил во время ноябрьского контрнаступления 3‑й
армии. В результате ожесточенных боев, в которых полк Юшкевича принял активное
участие, белые войска к 17 ноября вновь были отброшены за реку Сылву. Сражаться кавалеристам приходилось в условиях малопригодных
для действия кавалерии: сильно пересеченная болотистая местность ограничивала
возможность маневра конницей. С ноября передвижение кавалерии затруднялось и
выпавшим обильным снегом. Мороз и снег были весьма серьезным противником для частей
Красной Армии. Теплого обмундирования в 30‑й дивизии не хватало, нелегким было
и продовольственное положение. Сложившаяся ситуация хорошо охарактеризована в
докладе военкома 5‑й бригады 30‑й дивизии Ионова (1‑й Уральский кавалерийский
полк в тот период входил в состав этой бригады). 17 ноября военком докладывал
начальству: «Район нашего нахождения мы весь объели, надежды же на получение из
отдела снабжения штаба дивизии необходимого фуража и продовольствия у нас нет.
Теплого обмундирования не хватает. Перчаток, теплых портянок нужно страшно, у
многих их нет, отдел снабжения не дает, а выдал вязаные, как это кавалеристам
носить – неделю, и все порвались... Нет у многих шинелей, когда пришла пора
ходить в шубах, а у некоторых ни того, ни другого, и таких порядочно в полках,
сапоги развалились, и чинить их нечем, кожи подошвенной дают десятую часть
необходимого. Сапог нет, в 4‑м номерном полку ходят некоторые в лаптях, одежда
рвется; маленькая дырка, которую можно бы зашить, с быстротой превращается в
большую – нечем зашить, ниток не дают... Холода, заболеваемость отражаются
сильно. Болеют массами во всех полках». Болели и люди и лошади. Однако,
несмотря на чрезвычайно тяжелые условия борьбы, боевой дух кавалеристов
оставался все время высоким, что полностью подтвердилось во время ноябрьских и
особенно декабрьских боев. Население деревень в большинстве своем сочувственно
относилось к красноармейцам, помогало им, чем могло, но часть жителей, особенно
зажиточная прослойка, недовольная продразверсткой, нетерпеливо ожидала прихода белых
войск. В этом бойцам 1‑го эскадрона однажды пришлось убедиться самым наглядным
образом. Кавалеристы, как и подавляющее большинство бойцов 3‑й армии,
не имели зимнего обмундирования. Единственное, чем своевременно смогла снабдить
бойцов хозяйственная часть полка, – это теплыми папахами, которые работник
хозчасти Кузьма Ширинкин закупил на весь полк во время поездки в Кунгур. Во второй половине ноября 1918 года эскадроны полка
расположились по деревням северо‑восточнее Кунгура, в трех‑пяти верстах от передовых
частей неприятеля. Между эскадронами была установлена телефонная и постоянная
конная связь, каждый эскадрон выставил сторожевые посты. Поэтому, когда часов в
12 дня 2‑й эскадрон подвергся внезапному нападению неприятельской конницы,
Константин Рокоссовский во главе своего эскадрона немедленно бросился на
выручку товарищей. На обратном пути, довольные успешным боем, кавалеристы
оживленно обсуждали его ход. Постепенно возбуждение, вызванное боем, стихало, а
мороз к вечеру окреп, и конники сильно продрогли. Уж поблизости от деревни, где
стоял эскадрон, навстречу колонне попался мужичок, несший за плечами увесистую
с виду котомку. Поравнявшись с ехавшим впереди командиром эскадрона, мужичок,
пристально вглядевшись во всадников, вдруг скинул шапку и низко, чуть не до
земли, поклонился кавалеристам. Рокоссовский придержал коня:


– Ты что, дед?


– Здравствуйте, братцы! Вот по всему уж видать, что вы
беленькие: лошадки дородные, да и сами‑то в белых шапочках.


Кто‑то из наезжавших сзади бойцов уже хотел выразить свое
возмущение, но Рокоссовский жестом остановил его.


– Ну и что же?


– А я здесь неподалеку живу, – и мужик показал в
сторону от дороги. – В гости приглашаю, хлеба‑соли отведать, да от
большевиков избавить. Версты за полторы от меня стоит полк красноголовиков...


– Ты это точно знаешь, дед?


– А как же? Я ночью проведу вас по тропам к ним в тыл и
укажу, куда гнать их надо, всех там перебьем.


Кровь застучала в висках у бойцов от подобной речи, а
командир эскадрона казался невозмутимым.


– Что ж, отчего и не поехать? Погреемся... Поехали. В
просторную избу вместилось человек тридцать. Хозяин дома немедленно приказал
домашним тащить все, что есть в доме, и гостям оставалось лишь удивляться,
откуда только это взялось у него: и гусятина, и поросятина, и сметана, и
молоко, и самогон.


Никто из бойцов не пил и не ел. Каждый думая о том, что,
окажись этот щедрый кулак днем раньше на пути настоящих белых, вряд ли бы кто‑нибудь
из них был сейчас жив. Молча сидели бойцы, молчал и их командир. Наконец он
встал.


– Ну, хватит! Крепко ты ошибся, дед! Не белые мы, а
красные.


Недоумение, недоверие, а затем испуг промелькнули на лице
кулака, он наконец понял, упал на колени.


– Пощадите, ради бога!


– Возьмите его, ребята, с собой, – хмуро бросил
уже в дверях Рокоссовский. – Отведем в особый отдел, там разберутся.


Остаток пути эскадрон сделал молча. К зиме боевые действия на Восточном фронте стали более
ожесточенными, и немалую роль в этом сыграл процесс консолидации
контрреволюционных сил, происходивший в тылу белых войск. 18 ноября 1918 года в
далеком Омске директория была свергнута. На смену директории пришла диктатура
адмирала Колчака, принявшего титул «верховного правителя России». Через несколько дней после переворота Колчак отдал приказ о
начале решительного наступления на Пермь – Вятку, все с той же целью:
соединиться с войсками американо‑английских интервентов, двигавшимися с севера.
29 ноября войска Колчака перешли в наступление, и положение 3‑й армии сразу же
стало очень серьезным. Особенно грозным оно выглядело на левом фланге, где
оборонялись 29‑я дивизия и особая бригада. Под напором врага они вынуждены были
отходить, и командование 30‑й дивизии, чтобы помочь своему левому соседу –
особой бригаде, сформировало отряд во главе с командиром Красногусарского
кавалерийского полка Фандеевым; в отряд вошел и 1‑й Уральский кавалерийский
полк. Основные силы отряда 3 декабря сосредоточились в селе Сосновском. Полк
Юшкевича был отправлен в авангард. Весь короткий зимний день 3 декабря полк двигался по
направлению к деревне Сая, где, по свидетельству разведки, можно было встретить
разъезды одного из полков особой бригады. Движение по заснеженной дороге было
чрезвычайно утомительным и медленным. Лишь к вечеру на горизонте появились
дымки деревни Сая. Она действительно оказалась занятой бойцами особой бригады.
Полк расположился на ночевку в деревне, а 1‑й эскадрон Константина
Рокоссовского, несмотря на наступивший вечер и усталость бойцов и лошадей,
получил приказ выдвинуться в направлении деревни Матвееве, откуда
предполагалось появление противника. Продвинувшись вперед на несколько верст,
эскадрон, в котором к этому времени насчитывалось едва 70 бойцов, остановился
на ночевку в небольшой деревушке. Люди и лошади падали от усталости, но командир эскадрона
выставил сторожевое охранение и отправился спать в избу, битком набитую
сморенными усталостью бойцами, не прежде чем убедился, что все необходимое для
безопасности сделано. Несколько раз за ночь он поднимался проверять посты и
чуть свет был уже на ногах. Нелегко, очень нелегко давалась Рокоссовскому
военная наука. Командиром эскадрона он стал в чрезвычайно сложную пору, учиться
водить людей в бой приходилось на полях сражений, во время непрерывных и
тяжелых столкновений с врагом. Но «так тяжкий млат, дробя стекло, кует булат».
К тому же Рокоссовский неизменно ощущал товарищескую поддержку и помощь
Юшкевича, заботливо руководившего становлением молодого командира. Осторожность оказалась нелишней. Противник находился
поблизости и, едва рассвело, начал движение по Кунгурскому тракту со стороны
деревни Матвееве. Эскадрон встретил колонну противника ружейным и пулеметным
огнем, и, как только стало ясно, что силы несоразмерны, командир отдал приказ
отступать к деревне Сая. Здесь к этому времени находились 1‑й Уральский
кавалерийский полк и батальон 1‑го морского Кронштадтского полка; совместными
усилиями они остановили колчаковцев. Весь день 4 декабря прошел в
артиллерийской и ружейной перестрелке. Как выяснилось позднее, колчаковцы
ожидали подхода основных сил. С утра 7 декабря два полка 2‑й Сибирской дивизии и
офицерский батальон, обойдя на лыжах левый фланг красных войск, атаковали
деревню Сая с севера. Одновременно подвергся атаке и правый фланг позиции
группы Фандеева. Выход лыжников во фланг был неожиданным, но оборонявшие этот
участок кавалеристы Юшкевича и кронштадтские моряки не дрогнули. Шесть раз за
день белые атаковали деревню Сая и шесть раз, напоровшись на огонь пулеметов,
вынуждены были отступать. Когда стали опускаться сумерки, белые, чтобы не
ночевать в открытом поле в жестокий 30‑градусный мороз, отошли на восток к
соседним деревням. Перед позициями кавалеристов остались лежать в снегу
несколько десятков трупов сибирских колчаковских пехотинцев. На следующее утро бой возобновился. Теперь батальоны
Томского полка, по‑прежнему на лыжах, сумели обойти позицию красных еще глубже
и атаковали ее не только с севера, но уже и с запада. Тем не менее они
встретили организованное и стойкое сопротивление, причем в этот день
красноармейцы не ограничивались обороной. Позволив противнику приблизиться
вплотную к своим позициям, кронштадтцы открыли огонь, а затем перешли в
контратаку. На заснеженном поле в яростной рукопашной схватке они сумели
одолеть колчаковцев, и те стали пятиться по направлению к деревне Мачиной. В
этот момент в бой вступил 1‑й эскадрон. В открытом поле снег был не столь
глубок, и, используя это, кавалеристы атаковали отступающих врагов в конном
строю. Теперь колчаковцы уже побежали. Преследуя их, бойцы Рокоссовского
достигли окраины деревни Мачиной, но ворваться в нее на плечах отступающего
противника не удалось: в. полутораметровом снеговом покрове лошади вязли, из‑за
строений деревни по наступающим цепям моряков и конникам безостановочно бил
пулемет, вырывая из их рядов одного за другим бойцов. – Назад, ребята! – разнесся над полем голос
командира эскадрона. Пришлось под огнем противника возвращаться на прежние
позиции. Выбиваясь из сил, Жемчужный вынес уже своего хозяина на дорогу, и в
этот момент пуля пробила коню голову – Константин Рокоссовский едва успел
выпростать ногу из стремени и соскочить с падающей лошади. Только кавалерист
знает, что значит потерять коня. Это был друг, верный товарищ. И вот этот друг
лежит у твоих ног, большие глаза подернулись смертной пеленой. И всадник
невольно проводит но лицу рукавом шинели... Идет бой. С теплого еще коня
снимают седло, сбрую, освобождают удила из костенеющего рта. Идет бой. И его
надо выиграть. Вокруг Рокоссовского один за другим собирались разгоряченные
боем кавалеристы, но многих, слишком многих недосчитались они. В наступающих ранних
зимних сумерках на снежной равнине, куда ни глянь, темнели пятна: это
вперемежку с колчаковскими солдатами лежали боевые товарищи Рокоссовского,
кавалеристы и моряки. Итог двухдневного боя был не в пользу колчаковцев; несмотря
на большие потери, они не смогли уничтожить или хотя бы отбросить противника.
Правда, н командование 80‑й дивизии не в состоянии было использовать успех в
оборонительном бою. Красноармейские части также потеряли немало, причем к
убитым и раненым добавились и обмороженные. Докладывая вечером 8 декабря
командующему армией о положении, командир и комиссар 30‑й дивизии особенно
подчеркивали, что бойцы ударной группы не имели зимней обуви и теплой одежды и
что без лыж при снежном покрове в 1,5 – 2 метра действовать крайне затруднительно.
Наступление решено было отложить до 14 декабря, когда ожидался подход резервов. Как ни тяжелы были для бойцов 30‑й дивизии боевые действия в
начале декабря 1918 года, худшее ожидало их еще впереди. Колчаковское
командование, подтянув части 7‑й Уральской дивизии, 13 декабря возобновило
наступление севернее железной дороги Екатеринбург– Кунгур. Яростные атаки
колчаковцев, во время которых неоднократно дело доходило до штыкового боя, днем
13 декабря были отбиты, во в ночь на 14 декабря лыжники белых обошли
расположение кронштадтцев и кавалеристов Юшкевича и атаковали их с тыла в
деревнях Верхние и Нижние Исады. В последовавшем ожесточенном ночном бою бойцы
1‑го Уральского кавалерийского полка благодаря выдержке и решительности своих
опытных командиров сумели прорвать кольцо окружения, 1‑й же морской
Кронштадтский полк полностью погиб. В эту ночь во встречном бою понесли тяжелые
потери и другие стрелковые полки ударной группировки. О наступлении думать уже
не приходилось. Под напором превосходящих сил противника, пытавшегося все время
обойти левый фланг 30‑й дивизии, слабые численно кавалерийские части стали
отходить на запад, к Кунгуру. Последующие две недели декабря 1918 года части 30‑й дивизии
были вынуждены отступать. После упорного боя, многократно выливавшегося в
рукопашную схватку, 21 декабря был оставлен Кунгур.
avatar
Алексей Ершов
ИДЕОЛОГ-АДМИНИСТРАТОР ФОРУМА
ИДЕОЛОГ-АДМИНИСТРАТОР ФОРУМА

Сообщения : 1831
Очки : 2292
Репутация : 156
Дата регистрации : 2010-02-25
Возраст : 57
Откуда : Кунгур

Посмотреть профиль http://kungur.forum2x2.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

Вернуться к началу


 
Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения